Д. В. Давыдову (Давыдов! где ты?..)

Давыдов! где ты? что ты? сроду

Таких проказ я не видал;

Год канул вслед другому году...

Или, перенимая моду

Певцов конфект и опахал

И причесав для них в угоду

Жеманной музе мадригал,

Скажу: май два раза природу

Зеленым бархатом постлал,

И разогрел дыханьем воду,

И вечных граций хороводу

Резвиться в рощах заказал, -

С тех пор, как от тебя ни строчки,

Ни двоеточия, ни точки

Хоть на смех я не получал.

Чем мне почесть твое забвенье?

Теряюсь я в недоуменье.

Иль, как мундирный идеал,

Под ношей тучных эполетов,

Ты вместо речи и ответов

Плечом да шпорой говоришь,

И лучшего пера не знаешь,

Как то, которым щеголяешь

И гордо с шляпы шевелишь?

Иль дружба, может быть, в отставке,

Отбитая сестрой своей,

Сидит печально на прилавке

У непризнательных дверей.

И для отсутственных друзей

Помина нет в походной ставке

Непостоянных усачей?

Ты наслаждайся с новой гостью,

Но берегись, чтоб наконец,

Платя за хлеб-соль сердца злостью,

Не захозяйничал жилец.

Иль, может быть, мудрец угрюмый,

На светлое свое чело

Ты, розам радостей назло,

Навел бразды спесивой думы;

Оценщик строгий строгих благ,

Страшась любви и дружбы ныне,

От двух сердечных побродяг

Ты держишь сердце в карантине.

Чем не пошутит хитрый враг?

Уж верить ли моим гаданьям?

Сказав прости очарованьям,

Назло пленительных грехов,

И упоительным мечтаньям

Весны, веселий и стихов,

Любви призыву ты не внемлешь,

Но в клире нравственных певцов

Перо Хераскова приемлешь

И мысленно заране дремлешь

В академических венках!

В твоем камине на кострах

Пылают: красоты угодник -

Роскошный Душеньки певец,

Теоса мудрый греховодник

И соблазнительный мудрец -

Наставник счастия Гораций;

И окаянного Парни,

Поклонника единых граций,

Которому и ты сродни

(Сказать не в гнев, а мимоходом),

Уж не заставишь в оны дни

Ожить под русским переводом.

Простясь и чувством и умом,

Не знаешь прежних мясоедов,

Ни шумных дружеских обедов,

Ни тайных ужинов вдвоем,

Где с полночи до ранней зори

Веселье бодро спорит с сном.

Теперь живой memento mori,

Мороча и себя и нас,

Не испугавшись Молиера,

Играешь ролю лицемера;

Иль, может... но на этот раз

Моим поклепам и догадкам

И стихотворческим нападкам

Пора мне положить конец.

Лихого Бурцова знакомец,

Тройного хмеля будь питомец -

Вина, и песен, и любви,

Или, мудрец тяжеловесный,

Свой стих веселый протрезви

Водою нравственности пресной, -

До этого мне дела нет:

Рядись как хочешь на досуге,

Но мне на голос дай ответ,

И, помня о старинном друге,

Ты будь Денисом прежних лет!

 

Ниже приводится первоначальная редакция стихов, следовавших после строки: Непостоянных усачей?

 

Будь счастлив с постояльцем новым!

Но берегись, чтоб наконец

К тебе хозяином суровым

Не обратился твой жилец.

Иль, может быть, любовь и дружбу,

Сих двух житейских побродяг,

Ты презрел для небесных благ,

Вступив в мистическую службу?

Чем не пошутит хитрый враг?

Уж верить ли моим гаданьям?

Сказав «прости» очарованьям,

Назло пленительных грехов,

И упоительным мечтаньям

Весны, веселий и стихов,

Любви призыву ты не внемлешь,

Но в клире набожных певцов,

Ковач благочестивых строф,

Псалтырь славянскую приемлешь

И мысленно заране дремлешь

В академических венках.

В твоем камине на кострах

Пылает сатаны угодник,

Походов девственных певец,

Теоса мудрый греховодник

И соблазнительный мудрец,

Наставник счастия Гораций;

И окаянного Парни,

Причастника единых граций,

Ты променял во оны дни

На житие церковных дедои;

Постясь в монашеской сени,

Не знаешь жирных мясоедов,

Ни шумных дружеских обедов,

Ни тайных ужинов вдвоем,

И, следуя примерам общим,

Ханжишь, слывя живым усопшим,

С собой, с людьми и с божеством.

Или... но расстаюсь с пером.

Изобретательному гневу

И стихотворному напеву

Пора мне положить конец!

Ты будь гусар или чернец,

Любви отступник или жрец,

Или шалун неугомонный,

Иль сонный член «Беседы» сонной -

До этого мне дела нет:

Рядись как хочешь на досуге,

Но мне на голос дай ответ,

И, помня о старинном друге,

Ты будь Денисом прежних лет!

 

1816