Уважаемые посетители сайта, мы рады вас видеть.

Если вам есть чем поделитьсся с нами, мы можем разместить ваши произведения на нашем сайте. Для этого достаточно прислать ваше произведение к нам через форму обратной связи.

Черт

Гу-гу-гу!.. Ого-го!.. Ха-ха-ха!.. - раздался в летнем ночном лесу чей-то крик.

Две странницы-богомолки, не успевшие засветло дойти до села, испуганно перекрестились.

И хотя они думали, что это кричит филин, - им все равно стало жутко.

Но обитатели леса хорошо знали, что это хохочет Черт Гепатит. Каждую пятницу прибегал он в лес из соседнего большого болота, чтобы немного развлечься в обществе здешней невидимой силы. Он был большой любитель пошутить, посмеяться и попугать людей или подтрунить над ними. А уж как начнет рассказывать, - все только головами качают.

Слушая его, старый солидный Леший вместо табака нюхал пыль. При этом он, незаметно подмигивая своему приятелю Водяному, говорил:

- Слушай его больше! Вот Бесов сын, врет - словно шелком шьет!..

Но довольный Водяной только кряхтел, как жаба, и, сплевывая через губу, продолжал потягивать свою трубочку с камышовым чубуком.

А Черт если и врал, то не так уж и много. Но прихвастнуть, конечно, любил. И именно за это отец его Бес отправил Гепатита в болото.

С тех пор прошло немало времени, и Черт успел много повидать на своем веку. Вы и сами знаете, что Черт никогда долго не сидит на одном месте: время от времени его посылают в разные края, где он живет под разными именами.

На Украине Черт Гепатит появился недавно. На первых порах он тихо сидел в своем болоте, не заводя никаких знакомств: ему было стыдно признаться, что его наказали. Но потом он решил говорить всем, что перебрался в болото по своей воле. Дескать, за годы скитаний нажил ревматизм и врачи посоветовали ему делать компрессы из болотной грязи - потому, мол, и сидит он в болоте.

Приходить в лес ему позволялось только раз в неделю - по пятницам. И только после заката солнца. А возвращаться он должен был еще до первых петухов.

В этом и заключалось отцовское наказание.

Тяжко было Гепатиту мириться с этим, ведь ничто не любил он больше, чем веселую компанию. Он любил поболтать, посмеяться, а то и гопак сплясать…

Гепатит был в лесу человеком новым, а потому и рассказы его слушали с огромным интересом. И Черт из кожи лез вон, чтобы удивить всех своими невероятными приключениями. Что-что, а рассказать он умел, да так гладко - как по писаному. Зная несколько языков, он прочитал немало написанных людьми книг. И ему не составляло труда поразить воображение таких провинциалов, как Леший, Водяной, Мавки и Хухи, весь свой век просидевших на одном месте. Приключения Черта казались им удивительными и невероятными.

Все с нетерпением ждали пятницы и радовались приходу Гепатита. И особенно - маленькие Хухи, не знавшие в жизни ничего, кроме своего лесочка, оврага или луга. Они слушали рассказы Черта, разинув рты, и считали их сказками.

Вот и теперь, заслышав его причудливое улюлюканье с выкрутасами, вся лесная невидимая сила поспешила на подворье старого Лешего, который недавно перебрался в дупло огромного дуба над кручей.

Ночь была - словно темно-синий бархат. Мерцали и переливались разноцветными огнями звезды. Отражение молодой луны плавало в темной реке, как золотистый ломтик лимона в крепком чае. На белом песке лежали чернильно-черные тени. В реке квакали лягушки. А где-то в лугах, далеко-далеко, два коростеля распиливали доску: дррр-дррр, дррр-дррр.

- Кхе-кхе! Добрый вечер! Ого-го! - закричал Черт, приветствуя общество, собравшееся на горке.

- Здорово, здорово, господин хороший!.. - ответил ему бородатый Леший.

- Как живете-можете? Все живы-здоровы?

- Как видишь! - ответил Водяной, - потирая лысину. - Милости просим, пан Пустобрех! Ну, садись, рассказывай, что у вас там новенького слышно на болоте?!

- Да какие у нас на болоте новости! Все сидим да старые косточки греем! - начал Черт, отмахиваясь от комаров косматой лапой. - И у нас такие же кусачие, как здесь. Ну просто беда - поедом едят! А интересного у нас, господа-товарищи, - кот наплакал. Вчера, правда, посмеялся немного над одним городским барином. Пришел он раков ловить, да как плюхнется в болото вниз головой. Ну и большие же он пузыри пускал, скажу я вам, не хуже наших жаб! Я нарочно его сразу не вытащил. Пусть, думаю, хлебнет нашего кофейку! А когда у него глаза на лоб полезли, протянул ему корягу и помог выбраться на берег. Поглядели бы вы на это пугало огородное! Словно из бочки с дегтем вылез! Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!..

- Такое и мы видывали! - важно сказал Водяной. - Рассказал бы лучше что-нибудь этакое, заграничное! Что там у вас происходило на Брюквине, или как бишь его?..

- Да не Брюквин, а Брокен. Эх ты - деревня! Ни одного иностранного слова запомнить не можешь! Брокен - это знаменитая гора, известная не только в Германии, но и во всем мире. И туда, в ночь на первое мая слетается невидимая сила со всего мира праздновать Вальпургиеву ночь… А ты - Брюквин! Будто там брюкву сажают… Это, так сказать, - наш Рим! - гордо изрек Гепатит и залихватски, на иностранный манер, подкрутил вверх усы…

- Да ладно, ладно! Лучше рассказывай дальше! - смущенно промямлил Водяной и выпустил облако дыма из своей камышовой трубочки.

- Ну, так слушайте!..

Все сгрудились вокруг Черта Гепатита. Из воды показались украшенные венками головки Русалок. Мавка склонилась на плечо своего отца Лешего. А маленькие Хухи, сбившись в кучу, потирали от удовольствия лапки. Озорной Перелесник распушил свои ярко-рыжие, точно жар, волосы, подпрыгнул, как молодой козлик, и уселся у ног рассказчика.

- А расскажу я вам о том, как однажды сражался с рыцарем на турнире.

Давненько это было. Если не ошибаюсь, лет этак с тысячу или более того, по человеческому счету. Был я тогда молодым вертопрахом, а моя мама-Ведьма только перебралась из Азии в Европу. Поселились мы неподалеку от Аахена. Это и теперь не маленький немецкий город, а тогда он был столицей - резиденцией королей! А германским королем был… то есть нет, - не германским, ведь тогда и Германии еще не было, а жили там здоровенные детины, которых звали франки и сикамбры. Так вот, королем у них был - Карл. Потом люди прозвали его «Великим». Но, как по мне, - совсем незаслуженно. Ничего такого великого он не совершил, как и другие короли да цари, между нами говоря… Работали за него другие, а среди них - и я. Этот самый Карл, хоть и не отличался особой мудростью, зато слыл отчаянным головорезом. И, надо признать, мастер был сражаться!..

Когда не было войны или какого-нибудь похода, съезжалось туда, в Аахен, множество рыцарей - на турниры. А я заслужил рыцарство так.

Хоть и был этот Карл большим забиякой, - но кто-то внушил ему справедливую мысль, что людям нужны не войны - а мир, не сила - а разум…

- Это конечно! - сказал Водяной.

- Чистая правда! - поддакнул Леший.

- Так вот! Надумал король составить грамматику, то есть, получается, немецкую, - продолжал Черт. - А я уже и тогда был шибко грамотным. Как-никак нахватался кое-чего у азиатов. Да и вообще был я парнем шустрым и бравым…

Слыша это бахвальство, Водяной выпустил из своей трубочки такой клуб дыма, что долину окутал густой туман. Старик-Леший нюхнул пыль и закашлялся. А Русалки от любопытства почти выбрались на берег.

- Так вот, говорю, был я молодец - хоть куда, ловкий и отважный…

- Да слышали уже… Дальше-то что? - нетерпеливо закряхтел Водяной.

- Вот, вот, что дальше было? - не утерпел и Леший.

- Значит, так. Папа-Бес велел мне помочь Карлу с этой самой грамматикой. Я, признаться, не большой любитель учености. Но что делать?! Приказано - нужно исполнять!

Явился я во дворец под видом странствующего монаха. Начал сразу и по-персидски, и по-турецки… Одним словом, страсть как понравился я Карлу! А над этой грамматикой потело уже двое ученых: один, кажется, Алькцион, а другой - Эгингард. Король, конечно, настоял, чтобы и я вместе с ними грамматику составлял. А вы и сами, господа хорошие, отлично знаете, что нет на свете ничего скучнее грамматики, а тем более - немецкой. И не удивительно, что вскоре мне эта работа так осточертела, что хоть камень на шею - и в воду! А сидеть должен!.. И вот, чтобы не заснуть, начал я всякие фигли-мигли выделывать. То подброшу им такое словечко, что и не вымолвить его, а написать - так и в полверсты не уложишься. А они его сразу записывают! То начну им всякие новые слова выдумывать. Сидит король, задумавшись, а я ему как гавкну в самое ухо! Он тогда: «А не написать ли нам „гунд“ - собака»? А те - сразу пишут. Тогда я как заквакаю: «Бре-ке-ке-кекс!» А они мне:

- Что это будет!

- Водяной, говорю, будет! Разве вы сами не знаете?

Они опять пишут…

Водяной захохотал:

- Вот здорово, ты и обо мне вспомнил! - довольно проговорил он.

- Конечно, это не работа, а баловство одно, - продолжал Гепатит. - И такая меня тоска обуяла, хоть плачь! Вот я и придумал: только мы усядемся за грамматику, только король и его ученые надуются, как совы, - а я на них тут и нагоню сон. Они глазами только хлоп-хлоп, да и храпят вовсю. Один раз поставил я перед королем чернильницу. Он как уснул, так и плюхнулся в нее носом. А чернильница была большая - королевская. Карл такие пузыри начал пускать, что чернила закипели! Было это, как теперь помню, в день его именин - 28 января. Проснулся король, оклемался. И кому ни покажется на глаза, - черный, как мавр, - все так и покатываются со смеху. А особенно досаждала Карлу насмешками его мать - Берта Длинноногая! Вот и вышла такая грамматика, что кто ни возьмется за нее, тут же засыпает. Не удивительно, что и сам Карл, сколько я ни совал его носом в чернильницу, до самой смерти так и не научился грамотно писать!..

Ну, так вот. Только король уснет - я шмыг из комнаты. В коридоре обернусь в какого-нибудь пажа и - на женскую половину!.. А там - смех да веселье…

И полюбился я самой королеве.

- Что хочешь, говорит, проси, все для тебя сделаю!

Муженек-то был у нее под каблуком и во всем ей подчинялся. Мне, конечно, от нее ничего нужно не было. Я и сам, что захочу, то и сделаю. Но подговорил я ее ради шутки, чтобы заставила она короля пожаловать монаху, потеющему над грамматикой, - то есть мне! - титул барона. Карл, конечно, поначалу кочевряжился. Но она так на него насела, что пришлось ему согласиться. И стали меня величать бароном, приглашать на всякие банкеты, словом, туда, где монахам совсем не место… Вот смеху-то было!.. Но не мог же я противиться королевской воле! Потом я пожелал, чтобы сделали меня членом научной академии. Ведь это же я им науку создаю!.. Сделали. Но и на этом я не успокоился. Захотелось мне стать епископом, то есть, по-нашему, архиереем. Теперь уже и сам не припомню, зачем…

Все слушатели так и покатились со смеху.

- Нет, это уже не смешно! - грустно продолжал Гепатит. - За это мне папаша так шею намылил… Да и уши побаливали… Словом, чуть было не прогнали меня из тех мест… Ну и славно мне там жилось!.. Как сыр в масле катался: и слава ученого, и роскошь королевская…

- А как же рыцарский турнир? - спросил Водяной.

- Ах, турнир! Да, да! Я как раз и собирался рассказать. Слушайте! Когда сорвалось мое посвящение в епископы и папаша меня по-своему посвятил, снова взялся я за грамматику. И как только прежнее немного забылось, подумал: а не отчебучить ли мне такую штуку, чтоб у них и челюсти отвалились? А тут как раз и рыцари съехались на турнир. Было условлено, что король отдаст победителю в жены свою дочь. Посмотрел я на себя в зеркало: чем не красавец?! Статный, стройный, ус - черный, брови - шнурком!.. Почему бы не стать мне королевским зятем?.. Тогда я быстренько…

Где-то далеко, в селе, хрипло закукарекал петух. Черт задрожал, подскочил, как ошпаренный, и, даже не попрощавшись, помчался к своему болоту.

Напрасно все кричали ему вдогонку, что это какой-то молодой петушок спросонья закричал невовремя. Гепатит так припустил, что только пятки сверкали!

- Эге! Видать смельчака по пяткам!.. Вот улепетывает! - захохотал Леший.

- А то как же! Должно быть хорошо запомнил папашину науку! - поддакнул Водяной.

Только в следующую пятницу закончил свой рассказ Черт Гепатит.

А если вам интересно, что было дальше, то спросите своего дедушку: он, наверное, этот рассказ не раз слышал. А если скажет, что забыл, то просите получше, пока не расскажет…