Как во городе во главном,
Как известно - златоглавом,
В белокаменных палатах,
Знаменитых на весь свет,
Воплотители эпохи -
Лицедеи-скоморохи,
У кого дела не плохи, -
Собиралися на банкет.
Для веселья есть причина:
Ну, во-первых - дармовщина,
Во-вторых - любой мужчина
Может даму пригласить,
И, потискав даму эту,
По паркету весть к буфету
И без денег - по билету -
Накормить и закусить.
И стоят в дверном проеме
На великом том приеме
На дежурстве и на стреме
Тридцать три богатыря, -
Им потеха - где шумиха,
Там ребята эти лихо
Крутят рученьки, но - тихо,
Ничего не говоря.
Но ханыга, прощелыга,
Забулдыга и сквалыга -
От монгольского от ига
К нам в наследство перешли, -
И они входящим - в спину -
Хором, враз: "Даешь Мазину,
Дармовую лососину
И Мишеля Пиколи!"
...В кабаке старинном "Каме"
Парень кушал с мужиками, -
Все ворочали мозгами -
Кто хорош, а кто и плох.
А когда кабак закрыли,
Все решили: недопили, -
И трезвейшего снабдили,
Чтоб чего-то приволок.
Парень этот для начала
Чуть пошастал у вокзала -
Там милиция терзала
Сердобольных шоферов, -
Он рванул тогда накатом
К белокаменным палатам -
Прямо в лапы к тем ребятам -
По мосту, что через ров.
Под дверьми все непролазней -
Как у лобного на казни,
И толпа побезобразней -
Вся колышется, гудет, -
Не прорвешься, хоть ты тресни!
Но узнал один ровесник:
"Это тот, который - песни, -
Пропустите, пусть идет!"
"Не толкайте, не подвинусь!"
Думал он: а вдруг на вынос
Не дадут - вот будет минус!..
Ах! Красотка на пути!
Но Ивану не до крали, -
Лишь бы только торговали,
Лишь бы дали, лишь бы дали!
Время - два без десяти.
У буфета все нехитро:
"Пять 'четверок', два пол-литра!
Эй, мамаша, что сердита?
Сдачи можешь не давать!.."
Повернулся - а средь зала
Краля эта танцевала:
Вся блестела, вся сияла, -
Как звезда - ни дать ни взять!
И упали из подмышек
Две "больших" и пять "малышек"
(Жалко, жалко ребятишек -
Тех, что бросил он в беде), -
И осколки, как из улья,
Разлетелись - и под стулья.
А пред ним мелькала тулья
Золотая на звезде.
Он за воздухом к балконам, -
Поздно! Вырвались со звоном
И из сердца по салонам
Покатились клапана...
И, назло другим принцессам,
Та - взглянула с интересом, -
Хоть она, писала пресса,
Хороша, но холодна.
Одуревшие от рвенья,
Рвались к месту преступленья
Люди плотного сложенья,
Засучивши рукава, -
Но не сделалось скандала:
Все кругом затанцевало -
Знать, скандала не желала
Предрассветная Москва.
И заморские ехидны
Говорили: "Ах, как стыдно!
Это просто несолидно,
Глупо так себя держать!.."
Только негр на эту новость
Укусил себя за ноготь -
В Конго принято, должно быть,
Так восторги выражать...
Оказал ему услугу
И оркестр с перепугу, -
И толкнуло их друг к другу -
Говорят, что сквозняком...
И ушли они, не тронув
Любопытных микрофонов,
Так как не было талонов
Спрыснуть встречу коньяком.
...Говорят, живут же люди
В этом самом Голливуде
И в Париже!.. Но - не будем:
Пусть болтают куркули!
Кстати, те, с кем был я в "Каме",
Оказались мужиками:
Не махали кулаками -
Улыбнулись и ушли.
И пошли летать в столице
Нежилые небылицы:
Молодицы - не девицы -
Словно деньгами сорят, -
В подворотнях, где потише,
И в мансардах, возле крыши,
И в местах еще повыше -
Разговоры говорят.
1973