У Пушкина влюбленный самозванец
Полячке открывает свой обман,
И признается пушкинский испанец,
Что он - не дон Диэго, а Жуан.
Один к покойнику свою ревнует панну,
Другой к подложному Диэго - донну Анну...
Так и поэту нужно, чтоб не грим,
Не маска лживая, а сам он был любим.