Вот - главный вход, но только вот
Упрашивать - я лучше сдохну, -
Хожу я через черный ход,
А выходить стараюсь в окна.
Не вгоняю я в гроб никого,
Но вчера меня, тепленького -
Хоть бываю и хуже я сам, -
Оскорбили до ужаса.
И, плюнув в пьяное мурло
И обвязав лицо портьерой,
Я вышел прямо сквозь стекло -
В объятья к милиционеру.
И меня - окровавленного,
Всенародно прославленного,
Прям как был я - в амбиции
Довели до милиции.
И, кулаками покарав
И попинав меня ногами,
Мне присудили крупный штраф -
За то, что я нахулиганил.
А потом - перевязанному,
Несправедливо наказанному -
Сердобольные мальчики
Дали спать на диванчике.
Проснулся я - еще темно, -
Успел поспать и отдохнуть я, -
Я встал и, как всегда, - в окно,
А на окне - стальные прутья!
И меня - патентованного,
Ко всему подготовленного, -
Эти прутья печальные
Ввергли в бездну отчаянья.
А рано утром - верь не верь -
Я встал, от слабости шатаясь, -
И вышел в дверь - я вышел в дверь! -
С тех пор в себе я сомневаюсь.
В мире - тишь и безветрие,
Тишина и симметрия, -
На душе моей - тягостно,
И живу я безрадостно.
Зима 1967