Василию Алексееву
Как спорт, поднятье тяжестей не ново
В истории народов и держав.
Вы помните, как некий грек другого
Поднял и бросил, чуть попридержав.
Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю.
Овацию услышу или свист?
Я от земли Антея отрываю,
Как первый древнегреческий штангист.
Не обладаю грацией мустанга,
Скован я, в движеньях не скор.
Штанга, перегруженная штанга -
Вечный мой соперник и партнер.
Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему.
Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством нежности к нему:
Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он - действительно металл,
И прежде, чем дойти до пьедестала,
Я вмятины в помосте протоптал.
Где стоять мне - в центре или с фланга?
Ждет ли слава? Или ждет позор?
Интересно, что решила штанга -
Это мой единственный партнер.
Лежит соперник, ты над ним - красиво!
Но крик "Вес взят!" у многих на слуху.
Вес взят - прекрасно, но не справедливо,
Ведь я - внизу, а штанга - наверху.
Такой триумф подобен пораженью,
А смысл победы до смешного прост:
Все дело в том, чтоб, завершив движенье,
С размаху штангу бросить на помост.
Звон в ушах, как медленное танго.
Тороплюсь ему наперекор.
Как к магниту, вниз стремится штанга -
Верный, многолетний мой партнер.
Он ползет, чем выше, тем безвольней,
Мне напоследок мышцы рвет по швам,
И со своей высокой колокольни
Кричит мне зритель: "Брось его к чертям!"
"Вес взят! Держать!" - еще одно мгновенье,
И брошен наземь мой железный бог.
Я выполнял обычное движенье
С коротким злым названием "рывок".
Версии:
. . . . . . .
Не обладаю грацией мустанга,
Скован я, в движеньях не скор.
Штанга, перегруженная штанга -
Спутник мой, соперник и партнер.
Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему.
Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством: вдруг не подниму.
Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он - действительно металл,
А я так долго шел до пьедестала,
Что вмятины в помосте протоптал.
. . . . . . .
Повержен враг на землю. Как красиво.
Но крик "Вес взял" у многих на слуху.
Вес взят - прекрасно, но не справедливо
Ведь я внизу, а штанга наверху.
. . . . . . .
Но еще одно последнее мгновенье,
И брошен наземь мой железный бог...
Я выполнял обычное движенье
С коротким злым названием "рывок".
1970