Звонки

Диктаторы звонят поэтам

по телефону

и задают вопросы.

Поэты, переполненные спесью,

и радостью, и страхом,

охотно отвечают, ощущая,

что отвечают чересчур охотно.

Диктаторы заходят в комитеты,

где с бранью, криком,

угрозами, почти что с кулаками

помощники диктаторов решают

судьбу поэтов.

Диктаторы наводят справку.

- Такие-то, за то-то.

- О, как же, мы читали. -

И милостиво разрешают

продленье жизни.

Потом - черта.

А после, за чертою,

поэт становится цитатой

в речах державца,

листком в его венке лавровом,

становится подробностью эпохи.

Он ест, и пьет, и пишет.

Он посылает изредка посылки

тому поэту,

которому не позвонили.

Потом все это -

диктатора, поэта, честь и славу,

стихи, грехи, подвохи, охи, вздохи -

на сто столетий заливает лава

грядущей, следующей эпохи.