Из дневника

Да, молодость прошла. Хоть я весной

Люблю бродить по лужам средь березок,

Чтобы увидеть, как зеленым дымом

Выстреливает молодая почка,

Но тут же слышу в собственном боку,

Как собственная почка, торжествуя,

Стреляет прямо в сердце...

Я креплюсь.

Еще могу подтрунивать над болью;

Еще люблю, беседуя с врачами,

Шутить, что "кто-то камень положил

В мою протянутую печень", - всё же

Я знаю: это старость. Что поделать?

Бывало, по-бирючьи голодал,

В тюрьме сидел, был в чумном карантине,

Тонул в реке Камчатке и тонул

У льдины в Ледовитом океане,

Фашистами подранен и контужен,

А критиками заживо зарыт, -

Чего еще? Откуда быть мне юным?

 

Остался, правда, у меня задор

За письменным столом, когда дымок

Курится из чернильницы моей,

Как из вулканной сопки. Даже больше:

В дискуссиях о трехэтажной рифме

Еще могу я тряхануть плечом

И разом повалить цыплячьи роты

Высокочтимых оппонентов - но...

Но в Арктику я больше не ходок.

Я столько видел, пережил, продумал,

О стольком я еще не написал,

Не облегчил души, не отрыдался,

Что новые сокровища событий

Меня страшат, как солнечный удар!

Ну и к тому же сердце...

Но сегодня,

Раскрывши поутру свою газету,

Я прочитал воззванье к молодежи:

"ТОВАРИЩИ, НА ЦЕЛИНУ!

ОСВОИМ

ТРИНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ ГА СТЕПЕЙ

ЗАВОЛЖЬЯ, КАЗАХСТАНА И АЛТАЯ!"

 

Тринадцать миллионов... Что за цифра!

Какая даль за нею! Может быть,

Испания? Нет, больше! Вся Канада!

Тринадцать... М?

И вновь заныли раны,

По старой памяти просясь на фронт.

Пахнуло ветром Арктики! Что делать?

 

Гм... Успокоиться, во-первых. Вспомнить,

Что это ведь воззванье к молодежи,

А я? Моя-то молодость тово...

Я грубо в горсть ухватываю печень.

Черт... ни малейшей боли. Я за почки:

Дубасю кулаками по закоркам -

Но хоть бы что! Молчат себе. А сердце?

 

Тут входит оживленная жена:

"Какая новость! Слышал?"

- "Да. Ужасно.

Прожить полвека, так желать покоя

И вдруг опять укладывать в рюкзак

Свое солдатство. А?"

- "Не понимаю".

- "А что тут, собственно, не понимать?

Ну, еду... Ну, туда, бишь... в это... как там?

(Я сунул пальцем в карту наугад.)

Пишите, дорогие, в этот город!

Зовется он, как видите, "Кок...", "Кок..."

(Что за петушье имя?) "Кокчетав".

Вот именно. Туда. Вопросы будут?"

 

1954