Послание другу (Как отшельник, вдалеке...)

Как отшельник, вдалеке

От сует, затей и славы,

Сделавшись беглец забавы,

В красном старом колпаке,

Я доволен сам собой!

Без придворной хитрой маски,

Не прельщаясь мишурой,

Чужд вельмож надутых ласки;

Не в числе толпы большой

Обезьян пустоголовых

И отъявленных льстецов,

Кои лижут пыль следов

Истуканов многославных;

Без расчетливых друзей,

Кои в книжку записную

Вносят дружество князей

Иль министров речь пустую...

Я - беглец и тех умов,

Кои славною стезею,

Не средь гибели и бою,

Достигают всех чинов,

И сатрапу вместо скуки,

. . . . . . . . . . . .

Или, сродни к перемене,

Уморившись так и сяк,

Забавляются в триктрак!!

Ты всё знаешь: nota bene,

Где ж за ними вслед поспеть?

И с моей ли головою

Столь чудесною игрою

В славном подвиге успеть?

О! их слава - слава мира,

Подвиг их греми гудок,

Иль Грицка охрипша лира

Средь корчмы под вечерок!

Если б мне, назло природе,

Кисть свою Рафаэль дал,

Я бы, верно, весь по моде,

Мой образчик начертал;

Или Фидия рукою

Нимфу, Вакха пред тобою

В сапогах изобразил,

И в мундире, в эполетах,

В шарфе, в шляпе и в штиблетах

На колени посадил!

Или, следуя Грессету,

Лирой нежной очертил

И с "Vert-Vert"'ом выдал свету!

Но могу ль за ними вслед

В храм бессмертия стремиться?

Надо с вольностью проститься,

Запереться в кабинет

И пустить свой дар в оценку,

Чтоб на смех в съестных рядах

Стали и в моих стихах

Продавать пирог в копейку.

И, о горе! вечный стыд!

Если князь, венцом покрытый,

Завернет туда со свитой

И увидит честь его, дела и славу,

Зря прильнувших к пирогам,

Кои в красоте своей

Едокам дают в забаву

С пирогом за пять грошей!..

Но прости - заговорился

И на рынок с ним пустился,

Время даром упустил

И о деле позабыл.

Там не нужно испытанье

Мрачных тягостных наук,

Но приятен тесный круг,

Где блестит одно познанье.

(Ах, почто во тьме наук

Я учением томился

И премудрости лишился,

Коей сей славен круг!)

Интегралы, бомб паденье,

Логарифмы, уравненье -

Им не нужны, милый друг!

Там науки обитают,

Кои ум не отягчают,

Но дают иной закон

Всем делам и направленью,

Скуке, делу и безделью...

Вместо Вобана, Кассини,

Фридриха иль Жомини

На столе у них лежит

Календарь velin,

Возле святец - oeuvres Грекура,

Где близ голого амура

Голая Венера спит!

И in-foli картины

Из пале-рояльских стен,

Где семнадцать перемен

Вкруг творит Приап ярливый!

 

Друг мой! если всё писать,

Что я знаю под рукою,

То, клянуся головою,

Надо две стопы связать!..

Там я видел возвышенье

Инославных подлецов,

Силу их и униженье

Заразительных умов.

Видел злых невежд собранье,

По уму - весь желтый дом,

По делам - Гомор-Содом.

И навозных куч сиянье!

Видел я, как генерал

Табакерку подымает

И платочком подтирает,

Что сатрап ее. . . . .

Видел чудо и слыхал,

Как превнятными словами

Некий голос вкруг шептал:

"Князь с ослиными ушами",

Видел, слышал и сказал:

"Здесь тебе не место чести,

Ты не знаешь подлой лести

И к тому ж злой жребий дал

Тебе странную фигуру:

Кверху нос, язык ножом,

Впалый лоб в лице рябом

И кривую позитуру,

В двадцать лет оброс брадой,

В дерзких взорах то сияет,

Что невольно выражает

Вид иронии презлой!

Нет, беги от них скорее!

Лучше в хижине простой

Жить с скотами, с простотой,

Чем с людьми скотов глупее!"

Дымный воздух и сырой,

Стены зеленью покрыты,

Пухлый пол, в местах изрытый,

И в дверях навоз рекой,

Друг мой, мне сто раз дороже,

Чем то с почестями ложе,

На котором князи спят!

И в ночи в уединенье,

Судным прачкам на мученье,

Без свечей ландкарт чертят.

Envoi au prince.

 

Отрасль Мида, россов честь,

Не прими мой глас за лесть.

Я цевницей тихострунной

Не пою всех славных дел,

Кои я узнать успел!

Будь спокоен: мир безумный

Не лишит тебя ума;

На челе твоем дубовом

Отрасль Селены взошла

И свилась с венком лавровым!

 

Finis! час уже молчать.

Я пойду в бауле лени

Пополам с нуждою спать,

Ты в роскошно-сладкой сени

Креатур твоих лобзать...

 

1816 или 1817