Уважаемые посетители сайта, мы рады вас видеть.

Если вам есть чем поделитьсся с нами, мы можем разместить ваши произведения на нашем сайте. Для этого достаточно прислать ваше произведение к нам через форму обратной связи.

Мой знакомый

Он беден был. Его отец

В гусарах век служил,

Любил танцовщиц и вконец

Именье разорил.

 

И ярый был он либерал:

Все слабости людей

Он энергически карал,

Хоть не писал статей.

 

Не мог терпеть он спину гнуть,

Любил он бедный класс,

Любил помещиков кольнуть

Сатирой злой подчас.

 

И Жоржем Зандом и Леру

Был страстно увлечен,

Мужей он поучал добру,

Развить старался жен.

 

Когда же друга моего

Толкнула в глушь судьба,

Он думал - закалит его

С невежеством борьба.

 

Всех лихоимцев, подлецов

Мечтал он быть грозой;

И за права сирот и вдов

Клялся стоять горой.

 

Но, ах! грядущее от нас

Густой скрывает мрак;

Не думал он, что близок час

Вступить в законный брак.

 

Хоть предавал проклятью он

Пустой, бездушный свет,

Но был в губернии пленен

Девицей в тридцать лет.

 

Она была иных идей...

Ей не был Занд знаком,

Но дали триста душ за ней

И трехэтажный дом.

 

Женился он, ему пришлась

По сердцу жизнь сам-друг...

Жена ввела его тотчас

В губернский высший круг.

 

И стал обеды он давать,

И почитал за честь,

Когда к нему съезжалась знать,

Чтоб хорошо поесть.

 

И если в дом к нему порой

Являлся генерал,

Его, от счастья сам не свой,

Он на крыльце встречал.

 

Жена крутой имела нрав;

А дом и триста душ

Давали ей так много прав...

И покорился муж.

 

Хоть иногда еще карал

Он зло в кругу друзей,

Но снисходительней взирал

На слабости людей.

 

Хоть не утратил он вполне

Могучий слова дар,

Но как-то стынул при жене

Его душевный жар.

 

Бывало, только заведет

О крепостных он спор,

Глядишь, и зажимает рот

Ему супруги взор.

 

И встретил я его потом

В губернии другой;

Он был с порядочным брюшком

И чин имел большой.

 

Пред ним чиновный весь народ

И трепетал и млел;

И уж не триста душ - пятьсот

Он собственных имел.

 

О добродетели судил

Он за колодой карт...

Когда же юноша входил

Порой пред ним в азарт,

 

Он непокорность порицал

Как истый бюрократ...

И на виновного бросал

Молниеносный взгляд...

 

1858