Уважаемые посетители сайта, мы рады вас видеть.

Если вам есть чем поделитьсся с нами, мы можем разместить ваши произведения на нашем сайте. Для этого достаточно прислать ваше произведение к нам через форму обратной связи.

В.Г. Белинский

В одном из переулков дальных

Среди друзей своих печальных

Поэт в подвале умирал

И перед смертью им сказал:

 

«Как я, назад тому семь лет

Другой бедняк покинул свет,

Таким же сокрушен недугом.

Я был его ближайшим другом

И братом по судьбе. Мы шли

Одной тернистою дорогой

И пересилить не могли

Судьбы, - равно к обоим строгой.

Он честно истине служил,

Он духом был смелей и чище,

Зато и раньше проложил

Себе дорогу на кладбище...

А ныне очередь моя...

Его я пережил не много;

Я сделал мало, волей бога

Погибла даром жизнь моя,

Мои страданья были люты,

Но многих был я сам виной;

Теперь, в последние минуты,

Хочу я долг исполнить мой,

Хочу сказать о бедном друге

Все, что я видел, что я знал,

И что в мучительном недуге

Он честным людям завещал...

 

Родился он почти плебеем

(Что мы бесславьем разумеем,

Что он иначе понимал).

Его отец был лекарь жалкий,

Он только пить любил, да палкой

К ученью сына поощрял.

Процесс развития - в России

Не чуждый многим - проходя,

Книжонки дельные, пустые

Читало с жадностью дитя,

Притом, как водится, украдкой...

Тоска мечтательности сладкой

Им овладела с малых лет...

Какой прозаик иль поэт

Помог душе его развиться,

К добру и славе прилепиться -

Не знаю я. Но в нем кипел

Родник богатых сил природных -

Источник мыслей благородных

И честных, бескорыстных дел!..

 

С кончиной лекаря, на свете

Остался он убог и мал;

Попал в Москву, учиться стал

В Московском университете;

Но выгнан был, не доказав

Каких-то о рожденье прав,

Не удостоенный патентом, -

И оставался целый век

Недоучившимся студентом.

(Один ученый человек

Колол его неоднократно

Таким прозванием печатно,

Но, впрочем, Бог ему судья!..)

Бедняк, терпя нужду и горе,

В подвале жил - и начал вскоре

Писать в журналах. Помню я:

Писал он много... Мыслью новой,

Стремленьем к истине суровой

Горячий труд его дышал, -

Его заметили... В ту пору

Пришла охота прожектеру,

Который барышей желал,

Обширный основать журнал...

Вникая в дело неглубоко,

Искал он одного, чтоб тот,

Кто место главное займет,

Писал разборчиво - и срока

В доставке своего труда

Не нарушал бы никогда.

Белинский как-то с ним списался

И жить на Север перебрался...

 

Тогда все глухо и мертво

В литературе нашей было:

Скончался Пушкин; без него

Любовь к ней в публике остыла...

В боренье пошлых мелочей

Она, погрязнув, поглупела...

До общества, до жизни ей

Как будто не было и дела.

В то время как в родном краю

Открыто зло торжествовало,

Ему лишь «баюшки-баю»

Литература распевала.

Ничья могучая рука

Ее не направляла к цели;

Лишь два задорных поляка

На первом плане в ней шумели.

Уж новый гений подымал

Тогда главу свою меж нами,

Но он один изнемогал,

Тесним бесстыдными врагами;

К нему под знамя приносил

Запас идей, надежд и сил

Кружок еще несмелый, тесный...

Потребность сильная была

В могучем слове правды честной,

В открытом обличенье зла...

 

И он пришел, плебей безвестный!..

Не пощадил он ни льстецов,

Ни подлецов, ни идиотов,

Ни в маске жарких патриотов

Благонамеренных воров!

Он все предания проверил,

Без ложного стыда измерил

Всю бездну дикости и зла,

Куда, заснув под говор лести,

В забвенье истины и чести,

Отчизна бедная зашла!

Он расточал ей укоризны

За рабство - вековой недуг, -

И прокричал врагом отчизны

Его - отчизны ложный друг.

Над ним уж тучи собирались,

Враги шумели, ополчались.

Но дикий вопль клеветника

Не помешал ему пока...

В нем силы пуще разгорались,

И между тем как перед ним

Его соратники редели,

Смирялись, пятились, немели,

Он шел один неколебим!..

 

О! сколько есть душой свободных

Сынов у родины моей,

Великодушных, благородных

И неподкупно верных ей,

Кто в человеке брата видит,

Кто зло клеймит и ненавидит,

Чей светел ум и ясен взгляд,

Кому рассудок не теснят

Преданья ржавые оковы, -

Не все ль они признать готовы

Его учителем своим?..

 

Судьбой и случаем храним,

Трудился долго он - и много

(Конечно, не без воли Бога)

Сказать полезного успел

И может быть бы уцелел...

Но поднялась тогда тревога

В Париже буйном - и у нас

По-своему отозвалась...

Скрутили бедную цензуру -

Послушав, наконец, клевет,

И разбирать литературу

Созвали целый комитет.

По счастью, в нем сидели люди

Честней, чем был из них один,

Палач науки Бутурлин.

Который, не жалея груди,

Беснуясь, повторял одно:

«Закройте университеты,

И будет зло пресечено!..»

(О муж бессмертный! не воспеты

Еще никем твои слова,

Но твердо помнит их молва!

Пусть червь тебя могильный гложет,

Но сей совет тебе поможет

В потомство перейти верней,

Чем том истории твоей...)

 

Почти полгода нас судили,

Читали, справки наводили -

И не остался прав никто...

Как быть! спасибо и за то,

Что не был суд бесчеловечен...

Настала грустная пора,

И честный сеятель добра

Как враг отчизны был отмечен;

За ним следили, и тюрьму

Враги пророчили ему...

Но тут услужливо могила

Ему объятья растворила:

Замучен жизнью трудовой

И постоянной нищетой,

Он умер... Помянуть печатно

Его не смели... Так о нем

Слабеет память с каждым днем

И скоро сгибнет невозвратно!..»

 

Поэт умолк. А через день

Скончался он. Друзья сложились

И над усопшим согласились

Поставить памятник, но лень

Исполнить помешала вскоре

Благое дело, а потом

Могила заросла кругом:

Не сыщешь... Не велико горе!

Живой печется о живом,

А мертвый спи глубоким сном...

 

Первая половина 1855