В. Корнилову
Предощущение стиха
у настоящего поэта
есть ощущение греха,
что совершен когда-то, где-то.
Пусть совершен тот грех не им -
себя считает он повинным,
настолько с племенем земным
он сросся чувством пуповины.
И он по свету, сам не свой,
бежит от славы и восторга
всегда с повинной головой,
но только - поднятой высоко.
Потери мира и войны,
любая сломанная ветка
в нем вырастают до вины,
его вины - не просто века.
И жизнь своя ему страшна.
Она грешным-грешна подавно.
Любая женщина - вина,
дар без возможности отдарка.
Поэтом вечно движет стыд,
его кидая в необъятность,
и он костьми мосты мостит,
оплачивая неоплатность.
А там, а там, в конце пути,
который есть, куда ни денься,
он скажет: «Господи, прости...» -
на это даже не надеясь.
И дух от плоти отойдет,
и - в пекло, раем не прельщенный,
прощенный господом, да вот
самим собою не прощенный...
1965