Мир сказок
Мир сказок

На главную - Крымские сказки - Деликли-кая

Деликли-кая

Разве есть на свете черешня вкуснее козской и где найдется сари-армут более нежный и сочный!

В Крыму не встретишь тоньше стана у юноши, и не знают другие земли девушек, которые умеют ходить так легко, как козские, по скалам и обрывам.

Смотрит поседевший Эльтиген на детей долины, на солнечном луче любуется ими, а когда к вечеру побежит от гор в деревне синяя тень, прислушивается к голосу стариков, которые собираются посидеть у кофейни.

- Лучше прежде было.

- Лучше было, - твердит девяностолетний Муслядин, сидя на корточках рядом с имамом.

- Когда нужно - дождь был; когда не нужно - не был; червяк лист не ел; пчелы - да, были; козы - да, были; по две пары буйволов у каждого было. Хорошо было.

Слушают Муслядина козские татары и вздыхают.

- Прежде лучше было.

В наступивших сумерках вспыхивают там и сям огоньки у курящих, и белесоватые клубы табачного дыма застилают по временам сосредоточенные, серьезные лица.

- Воды много было, - замечает кто-то.

- А? - не слышит его Муслядин.

- Дыры в Деликли-кая, говоришь, не было. Не было, не было. Потом сделалась, когда Кыз-буллаги открылся.

- Говори, - просит кефеджи, наклоняясь к самому уху старика. - Люди послушать хотят.

Сдвигает Муслядин на затылок тяжелую барашковую шапку, чтобы облегчить шишку, которая выросла над ухом, как арбуз на баштане.

Сверху, по шоссе над деревней, у Деликли-кая, звенит почтовый колокольчик.

Затих колокольчик, точно, чтобы не мешать Муслядину вести свой рассказ.

- Ну?

Слушали его не раз деревенские и все же хотят послушать. Хочется слушать о чудесном в этот тихий летний вечер, когда сошла на землю прохлада, а загоревшиеся на глубоком небе без числа звезды отвлекают мысль от забот трудового дня.

Не торопясь, с остановками, покуривая из длинной черешневой трубки, говорит Муслядин о том, что слышал от отца и деда.

Задумываются слушатели; увел их Муслядин в какой-то другой мир, и в воображении их незаметно оживают три серые скалы Эльтигена. Чудится, что в средней из них, Деликли-кая, нет больше сквозной щели, и живут в ней по-прежнему три сказочных духа. И каждый поет свою песню, а людям кажется, что шумит гора. Если гулко - ждут дождя, если стонет - бури. Предупреждают духи людей, потому что, как в давние времена, любят свою деревню.

Тогда прислушивались люди к голосу их и чтили своих покровителей.

Тогда духи приходили к людям и любили их. От любви росло блаженство духа, передавалось сердцу человека. Добрее делались люди.

Звенит снова почтовый колокольчик у Деликли-кая и, оторвав на минуту слушателей от мира грез, замирает где-то в лесной чаще.

Когда самому хорошо, хочешь, чтобы было и всем хорошо. Так устроена душа. И в былое время козские люди не пропускали нищего и странника, чтобы не приютить и не накормить его. А когда уходили вниз, в сады, на работу, оставляли кого-нибудь, чтобы было кому принять прохожего.

И вот как-то раз ушли все на работу; остались старухи и мальчуганы, да три девушки, которые спешили шить приданое, чтобы было готово к месяцу свадеб.

Было жарко и девушки, захватив работу, ушли в лес искать прохлады. Притих Эльтиген. Покинули духи свои скалы, и, превратившись в нищих, подошли к девушкам.

Увидели девушки слепого, хромого и горбатого, поклонились им.

- Если голодны, накормим вас.

Под широким дубом, который стоит и теперь, развязали узелки с таранью, чесноком и лепешками и стали угощать бедняков.

- Кушайте.

Ели нищие, благодарили, а когда кончили, - в узелках не стало меньше.

- Кушайте хорошенько, - говорили девушки, и отдали нищим желтые сариармуты, которые оставили было для себя.

Улыбнулись странники.

- Велик Аллах в своих творениях. Да исполнит сердце Ваше радостью.

И спросили странники девушек, нет ли у них каких-либо тайных желаний. Задуманное в хорошую минуту может исполниться.

- Подумайте.

Посмеялись между собою девушки, и одна сказала:

- Хотелось бы скорее дошить свое приданое.

- Вернешься домой и увидишь, что сбылось твое желание, - улыбнулся горбатый.

- А я бы, - захохотала другая, - хотела, чтобы бабушка на меня не ворчала.

- И это устроится, - кивнул головой хромой.

- Ну, а ты? - спросил слепой третью.

- Ты что бы хотела?

Задумалась третья.

- Все равно не сделаешь.

- Все-таки. Скажи.

И сказала девушка:

- Хотела бы, чтобы в горе открылся источник, чтобы бежала в деревню холодная ключевая вода; чтобы путник, испив воды, забывал усталость, а наши деревенские, когда настанет жара, освежаясь в источнике, славили милость Аллаха.

- Ну, а для себя чего хотела бы? - спросил слепой.

- А мне, мне ничего не надо. Все есть.

Открыл от удивления глаза слепой и отразились в них глаза голубого неба.

- Скажи имя твое.

- Феррах-ханым, - отвечала девушка.

- Случится так, как пожелала, и имя твое долго будет помнить народ.

Повернулся слепой к Деликли-кая, высоко поднял свой посох и ударил им по утесу.

С громом треснула Деликли-кая, дождем посыпались каменные глыбы, темным облаком окуталась гора. А когда разошлось облако, увидели в ней сквозную щель и услышали, как вблизи зашумел падающий со скалы горный поток.

Добежали первые капли ручья до ног Феррах-ханым и омыли их.

А нищие исчезли, и поняли девушки, кто были они.

Сбылось слово нищего. Народ долго помнил Феррах-ханым, и когда она умерла, могилу ее огородили каменной стеной.

Лет шестьдесят назад Муслядин еще видел развалины этой стены и читал арабскую надпись на камне.

- Не прилепляйся к миру, он не вечен, один Аллах всегда жив и вечен.

* * *

Уже давно замолчал старый Муслядин, а никому из слушателей не хотелось уходить из мира сказки жизни. Поднялся, кряхтя, Муслядин, чтобы идти домой.

- Пора.

Поднялся и имам.

- Шумит Деликли-кая. Может быть, дождь будет.

- Нужен дождь, воды нет, - заметил кефеджи.

- Нужен, нужен, - поддержали его, поднимаясь татары.

- Опять Феррах-ханым нужна, - улыбнулся молодой учитель.

Но на него строго посмотрели старики.

- Когда Феррах-ханым была - было много воды; теперь мало стало, хуже люди стали, хуже девушки стали. Когда дурными станут - совсем высохнет Кызлар-хамамы.



На главную - Крымские сказки - Деликли-кая