Ночью, в полчаса второго . . .

Ночью, в полчаса второго,

Загудел над крышей провод,

И я понял: отслужив года,

Ожидают смерти провода.

Кровь пошла не скоро и не грея,

Нервы снова вызвали тоску:

Если электричество стареет,

Сколько в юности моей секунд?

Сколько времени еще осталось

Мне брести до станции Усталость?

В строимый огромный дом

Я боюсь явиться стариком.

Я боюсь, что за пространством будней,

На веселом празднике машин

Под руку старуху подадут мне,

Скажут: на тебе - пляши.

И еще меня гнетет забота:

Далеко не кончена работа.

И еще берет меня тоска:

Устает, работая, рука.

Каждый день меня иному учит

И никак не может научить...

Тяжело мне, как навозной куче,

Только кучей удобренья быть.

И она бы иногда хотела

Выпрямиться круглым телом

И под ласковым взглядом дня

Хоть бы раз перестать вонять.

Вся земля ей будто бы чужая,

Близких нет, она - ко мне:

Я сумею с нею наравне

Стариться во славу урожая.

1922