И ночь, и тишь! Брожу я одиноко
По улицам пустынным полон дум,
И в тишине разносится далеко
Моих шагов однообразный шум.
Недавно здесь, заботами тревожим,
По улицам спеша сновал народ;
Теперь все спят... Мы сна не потревожим:
Пусть Божий мир, усталый, отдохнет!
Во мне самом смеряется тревога,
Волнение разнузданных страстей;
Мое чело не так угрюмо строго
При кротком свете месячных лучей.
Я чувствую возможность примиренья;
Как дальний звук, в душе оно звучит...
И в тайники людского сновиденья
Моя мечта, незримая, скользит.
В темнице узник спит, закован в цепи;
Сочится кровь из-под желез,
И грезятся ему родные степи
И синева родных ему небес;
И слышит он знакомой песни пенье;
Приветно солнце блещет в вышине...
Свободен он... Пусть длится сновиденье:
Пусть будет он свободен хоть во сне!
Уснул бедняк на нищенской кровати,
Работаю измучен, полусыт;
И грезит он: в разубранной палате
Он за столом изысканным сидит;
И не тревожит тяжкое сомненье
Его души о следующем дне;
Он сыт, богат... Пусть длится сновиденье
Пусть будет сыт он, бедный, хоть во сне!
Спит девушка; не высохшие слезы
Еще у ней блистают на щеках,
Но блещет под наитьем светлой грезы
Веселая улыбка на устах.
Ей грезится в восторге упоенья:
В его объятьях счастлива вполне,
Любима вновь... Пусть длится сновиденье;
Пусть ей любовь приснится хоть во сне!
И ночь, и тишь! Но сладостные звуки
Внимет сердце чутко в тишине;
В груди умолкнул голос жгучей муки,
Водворено спокойствие во мне.
И ночь, и тишь! И сладостная нега
Наполнила измученную грудь,
И я б хотел добраться до ночлега
И мирным сном навеки там заснуть...
Журнал Дело (Санкт-Петербург) 1870 год, № 10