Лев

Миновав и решетки и стены,

Оглушенный внезапным свистком,

В ослепительный полдень арены

Он одним вылетает прыжком.

И, охвачен неистовым светом,

Под назойливо стонущий джаз,

Перед пестрым встает парапетом,

Как стоял уже тысячу раз.

Царь пустыни с косматою гривой,

Повелитель погонь и добыч,

Всходит он на помост терпеливо,

Слыша сзади отщелкнувший бич.

И на зыбкой высокой площадке,

Равнодушно сужая зрачки,

Застывает в привычном порядке

Изваянием сонной тоски.

Что ему эти смутные тени,

Полукругом ушедшие в мрак?

И глядит он в безмерном презреньи

На притихших в испуге зевак.

1965