Последний мангал

Тамазу Чиладзе, Джансугу Чарквиани

Когда под хохот Куры и сплетни,

в холодной выпачканный золе,

вдруг закричал мангал последний,

что он последний на всей земле,

мы все тогда над Курой сидели

и мясо сдабривали вином,

и два поэта в обнимку пели

о трудном счастье, о жестяном.

А тот мангал, словно пес - на запах

орехов, зелени, бастурмы,

качаясь, шел на железных лапах

к столу, за которым сидели мы.

И я клянусь вам, что я увидел,

как он в усердье своем простом,

как пес, которого мир обидел,

присел и вильнул жестяным хвостом.

Пропахший зеленью, как духами,

и шашлыками еще лютей,

он, словно свергнутый бог, в духане

с надеждой слушал слова людей...

...Поэты плакали. Я смеялся.

Стакан покачивался в руке.

И современно шипело мясо

на электрическом очаге.