Кирсанов Семён Исаакович

                         Иду

                        в аду.

                       Дороги -

                      в берлоги,

                     топи, ущелья

                    мзды, отмщенья.

                   Врыты в трясины

                  по шеи в терцинах,

                 губы резинно раздвинув,

…

Стоят ворота, глухие к молящим глазам и слезам.

Откройся, Сезам!

Я тебя очень прошу - откройся, Сезам!

Ну, что тебе стоит, - ну, откройся, Сезам!

В.В. Маяковскому

Бой быков!

Бой быков!

   Бой!

      Бой!

Прошибайте

   проходы

      головой!

Сквозь плакаты,

   билеты

…

Колокола. Коллоквиум

   колоколов.

Зарево их далекое

   оволокло.

Гром. И далекая молния.

   Сводит земля

красные и крамольные

   грани Кремля.

…

Умоляют, просят:

          - Полно,

выпей,

     вытерпи,

          позволь,

ничего,

     не будет больно... -

Вдруг,

     как молния, -

                 боль!

Больно ей,

…

Tre Cime de Lavaredo -

Три Зуба Скалистой Глыбы

стоят над верхами елей.

Но поезд не может медлить -

он повернул по-рыбьи

и …

Семафор

   перстом указательным

показал

на вокзал

     у Казатина.

И по шпалам пошла,

и по шпалам пошла

в путь - до Чопа,

О, город родимый!

            Приморская улица,

где я вырастал

          босяком голоштанным,

где ночью

      одним фонарем караулятся

дома и акации,

      сны и каштаны.

Скорый поезд, скорый поезд, скорый поезд!

Тамбур в тамбур, буфер в буфер, дым об дым!

В тихий шелест, в южный город, в теплый пояс,

к пассажирским, грузовым …

Холодный, зимний воздух

     в звездах,

с вечерними горами

     в раме,

с проложенного ближней

     лыжней,

с негромким отдаленным

…

Я год простоял в грозе,

расшатанный, но не сломленный.

Рубанок, сверло, резец -

поэзия,

     ремесло мое!

Пила, на твоей струне

заржавлены все …

Наши части отошли

   к лесу после боя.

Дорогую горсть земли

   я унес с собою.

Мина грохнулась, завыв,

   чернозем вскопала, -

горсть земли …

Один я иду

       горами

по влажному льду

       и снегу.

Повыше есть

       на граните

повисшие

       водопады

и маленький дом,

Гостиничные окна светятся.

   Метель.

Пластинка радиолы вертится

   для двух.

Метель. Вот налетит и сдвинется

   отель.

Но держится за жизнь гостиница

   всю ночь.

…

Вот

  Смольный институт...

Под меловым карнизом

уж много лет

           идут

столетья коммунизма.

И тут стоял

        Джон Рид.

И кажется,

    опять он.

Зашумел сад, и грибной дождь застучал в лист,

вскоре стал мир, как Эдем, свеж и опять чист.

И глядит луч из седых туч в зеркала луж …