Тень Максимилиана Волошина

Елей как бы придуманного имени

И вежливость глаз очень ласковых.

Но за свитками волос густыми

Порой мелькнет порыв опасный

Осеннего и умирающего фавна.

Не выжата гроздь, тронутая холодом...

Но под тканью чуется темное право

Плоти его тяжелой.

Пишет он книгу.

Вдруг обернется - книги не станет...

Он особенно любит прыгать,

Но ему немного неловко, что он пугает прыжками.

Голова его огромная,

Столько имен и цитат в ней зачем-то хранится,

А косматое сердце ребенка,

И вместо ног - копытца.

 

Февраль 1915