Мир сказок
Мир сказок

На главную - Туркменские сказки - Ярты-Гулок и Колдун-Порхан

Ярты-Гулок и Колдун-Порхан

Однажды утром мать и Ярты-гулок собрались идти в поле. Они выпили по полной пиале чая с чуреком, но на блюде оставалась ещё одна лепёшка и кусок овечьего сыру, и Ярты потянулся к блюду: чурек был пышный и тёплый.

Ярты подумал: «Если чурек оставить к обеду, он зачерствеет и не будет уже таким вкусным. Лучше я его съем сейчас».

Но мать положила мальчику на плечо руку и сказала:

- Отнесём, сынок, этот чурек и сыр отцу в поле. Он сегодня поднялся до света и, наверно, проголодался.

И чурек остался лежать на блюде рядом с сыром.

Но в это время с улицы, из-за дувала, донёсся протяжный вой: «Вур-ха-ха! Вур-ха-ха-а! ..»

Мать услышала эти крики и побледнела. Вскочив с кошмы, она схватила сыр вместе с тёплым чуреком и побежала к калитке.

- Апа-джан! - ухватился мальчик за полу её платья. - Зачем ты несёшь на улицу последний чурек? Ты же хотела взять его с собой в поле!

Но мать испуганно зашептала:

- Молчи, сынок. Это кричит сам порхан. Он святой, а святому все дают подаяние.

Но мальчик не отпускал её:

- А разве порхан бедный?

- Что ты, что ты! Святые бедными не бывают!

- Значит, он старый?

- Нет, он совсем не старый.

- В таком случае - он больной?

- Как ты мог только подумать это, сынок? Святость хранит его от болезней!

Так ответила старуха и побежала к калитке. Но Ярты был проворен: он добежал до калитки первым, подпрыгнул и повис на щеколде, ухватившись за неё обеими руками.

-Апа-джан! - запищал малыш. - Если порхан и здоров, и молод, зачем же ты отдаёшь ему последнюю лепёшку? Он сильнее тебя, он моложе отца и богаче всех нас троих!

Старуха рассердилась:

- В незрелом яблоке вкуса нет! - так говорят люди. Вот и ты таков, мой малыш: говоришь много, а знаешь мало! Не простой человек порхан: он - колдун! Нельзя его обижать: он рассердится и нашлёт на наш дом беду.

Мальчик не понял:

- Какую беду?

Старуха объяснила ему:

- Порхан всё может: он скажет слово - и злые духи-джинны поселятся в нашей кибитке, он скажет два - и мы умрём от болезней - и ты, и я, и старый отец. Он может поссорить нас со всеми соседями, и мы потеряем всех наших друзей в ауле. А что такое человек без друзей? Это - росток в пустыне: его сжигает солнце и некому его защитить от зноя!

Тут старуха плюнула на все четыре стороны, чтобы колдун не сглазил её за такие слова, и выбежала из калитки.

Ярты-гулок тоже выбежал вслед за матерью. Он вскочил на дувал и стал смотреть, что происходит на улице.

По улице шла большая толпа. Впереди толпы шёл здоровый чернобородый мужчина в длинном - до земли - балахоне из верблюжьей шерсти. На голове у него красовалась огромная чалма, а на поясе и на шее - всюду болтались пёстрые амулеты - маленькие ковровые мешочки с красными и синими кистями. Женщины и дети подбегали к колдуну и совали ему в руки подаяния - кто лепёшку, кто связку сушёной дыни, кто курицу, кто кисть винограда.

Подняв к небу свою чёрную бороду, порхан тянул во весь голос:

- Эй... эй... эй! Я в небе считаю звёзды, на земле изгоняю духов, под землёй отыскиваю потерянное! Я - гадатель, и предсказатель, и целитель болезней!

Тут Ярты увидал, что и его лепёшка исчезла в огромном мешке порхана. Он погрозил колдуну своим маленьким кулачком, спрыгнул с дувала и побежал вслед за толпой.

В самом конце улицы жил почтенный и трудолюбивый Бяшим-ага.

Колдун подошёл к его дому и стал громко стучать в ворота своей длинной палкой:

- Э-эй, Бяшим-ага! Несчастье, как чёрный ворон, сидит на твоём дувале! Если ты не хочешь, чтобы оно вошло в твой дом, дай мне сейчас же трёхнедельного ягнёнка и полмешка ячменя!

Ворота тотчас открылись, и сам хозяин вышел навстречу гостю. Он поклонился колдуну до земли и повёл гостя во двор. Толпа повалила за ними, потому что каждому хотелось посмотреть, как святой порхан будет изгонять злых духов из Бяшимова дома. Ярты-гулок тоже был тут как тут.

Хозяин расстелил посреди двора свой самый лучший ковёр. Колдун вскочил на него и стал махать руками и кружиться на месте. Он кричал изо всех своих сил, призывая на помощь добрых джиннов:

- Вур-ха-ха-а! Духи мои, живущие в долинах! Пери мои, летающие в горах! Дэвы мои, скрывающиеся в недрах земли! Сюда! Ко мне!

Он кричал всё громче и громче и кружился всё быстрее и быстрее. Он так напугал людей своим криком, что многие убежали со двора, а те, кто остался, не могли шевельнуться от страха.

- На колени! - закричал колдун страшным голосом и поднял руки над головой. - Закройте глаза! Джинны здесь! Я вижу их, они приближаются!

Люди упали на колени и зажмурились, но Ярты-гулок не зажмурился: он продолжал смотреть во все глаза, потому что ему очень хотелось увидеть добрых джиннов, которые сейчас будут драться со злыми духами, забравшимися без спроса в дом почтенного Бяшима.

- Ты здесь - предо мною, могучий всесильный джинн! - кричал порхан на весь двор. - Одной рукой поднимаешь ты горы, одним пальцем убиваешь ты человека!

Люди лежали на земле, боясь поднять глаза на страшного джинна, но Ярты-гулок, сколько ни смотрел, ничего не видел, хотя сидел уже на чалме самого порхана.

- Сейчас вы услышите... - продолжал порхан пугать народ, но в этот момент из огромной чалмы колдуна раздался пронзительный писк:

- Никакого джинна тут нет! Не верьте порхану! Он лжец и обманщик!

Все вскочили с колен и увидели, что и в самом деле никакого джинна нет! А порхан испугался. Он так испугался, что, не сказав ни слова, подхватил свой мешок и опрометью бросился со двора.

Он бежал по улице, зажимая себе уши руками, но всё-таки слышал, как народ кричал вслед ему:

- Он лжец и обманщик! Тут нет никакого джинна!

Пускай народ кричит, а ты послушай, что было дальше с порханом.

Порхан ничего не мог понять. Если бы это кричал враг, он бы видел его. Но голос шёл не со двора и не с улицы, а из собственной чалмы порхана!

Когда порхан был уже далеко от дома Бяшима-аги, он остановился, чтобы отдышаться от быстрого бега, но вдруг тот же голос раздался из его собственной бороды:

- Отдай, обманщик, всё, что награбил!

Порхан подскочил, как укушенный скорпионом или ужаленный ядовитой змеёй, и помчался к своему дому. Он вбежал в кибитку и без сил упал на ковёр.

Но злодею и дома покою нет.

Подошло время обеда.

Жена поставила перед ним большую чашку жирного плова: поверх риса были уложены ломтики куриного мяса, а стрелки зелёного лука дразнили обоняние. Белые пышные чуреки блестели от масла. А такой шурпы - супа из молодого барашка - Ярты-гулок еще никогда не видел. Рядом с казаном супа - на блюде - лежали ломтики мяса, обложенные чесноком и морковью, а сверху блестели ягодки сушёного урюка.

Слюнки потекли у порхана.

Он с утра ничего не ел и очень проголодался, но не успел он захватить пальцами щепотку риса, как из-под скатерти раздался голос:

- Стой! Сейчас же отдай чужое добро, грабитель! Или кусок у тебя застрянет в горле!

Порхан оттолкнул от себя блюдо и бросился на постель.

Но и сон не принёс ему покоя. Не успел он закрыть глаза, как тот же голос назойливо зажужжал у него под самым ухом:

- Верни, верни, верни, сейчас же верни всё, что награбил у добрых людей, бессовестный!

Колдун схватил одеяло и закрылся им с головой. Но и это не помогло; кто-то дёрнул его за бороду:

- Проснись! Если ты не вернёшь награбленное, я так тебя разукрашу, что ты и глаз в аул не покажешь!

Порхан вскочил и хотел бежать из дома. Он схватился за сапоги, но сапог сам подпрыгнул и засмеялся. Он хотел накинуть халат, но халат пополз от него, как змея. Порхан заплакал.

- Плачь не плачь, а придётся тебе раскаяться, или будет ещё хуже! - раздался голос из-за пазухи колдуна. Колдун заткнул пальцами уши и выбежал во двор.

А во дворе у порхана работали крестьяне. Так уж было заведено в ауле, что сам порхан никакой работы не делал, а каждое утро приходили к нему помогать крестьяне. В этот день они раскладывали на крыше кишмиш для просушки. Увидев хозяина, они громко засмеялись.

- Негодные! Что смеётесь?! - рассердился порхан.

Но крестьяне засмеялись ещё громче. Порхан начал их бранить. На шум выбежала жена и всплеснула руками:

- Не срами себя, хозяин! На что похожа твоя борода?!

Колдун схватил себя за бороду, но не нашёл её: полбороды было отрезано.

- Вах! - завыл колдун. - Всю свою жизнь я пугал крестьян злыми джиннами, а сам в них никогда не верил. Но сегодня я вижу, что злые духи вселились в мой собственный дом!

Он упал на колени перед крестьянами и дал им слово никогда больше не обманывать народ и вернуть беднякам всё, что он награбил за долгие годы, - лишь бы джинны оставили его в покое.

Проворный Ярты незаметно выбрался со двора порхана и не спеша пошёл к своему дому, напевая весёлую песню:

 

Я мал, да удал,

Нет никого проворней меня!

 

Не успел он войти в свой двор и допеть свою песенку, как в калитку постучали.

Мать открыла калитку.

- Возьми, хозяйка, свой чурек обратно! - раздался из-за калитки жалобный голос: - Возьми ради всех духов, и злых, и добрых. Избавь меня от несносных джиннов.

Так сказал порхан, потому что это был именно он, и отдал матери чурек вместе с сыром.

Мать удивилась.

Порхан ушёл.

А Ярты-гулок весело засмеялся.

На главную - Туркменские сказки - Ярты-Гулок и Колдун-Порхан

Возможно вам будет интересно